Максим Галкин скоро будет избавляться от миллионов

03.09.2010 0 Автор Promo

Максим Галкин скоро будет избавляться от миллионов

Перед стартом нового игрового проекта большое интервью с популярным артистом, \»хозяином площадки\» — Максимом Галкиным.

Максим Галкин скоро будет избавляться от миллионов

Перед стартом нового игрового проекта большое интервью с популярным артистом, \»хозяином площадки\» — Максимом Галкиным.

— Максим, сейчас еще можно удивить новым игровым шоу?

— Таким можно. Это совсем свежий проект. Он только в мае начался в Великобритании и вот уже идет у нас. Я о нем узнал в июне, мне предложили его вести, и я, естественно, согласился сразу.

— Значит ли это, что «Кто хочет стать Максимом Галкиным» теперь не будет сниматься?

— Конечно. Это неправильно, если два игровых шоу воюют на одном поле. Они абсолютно разные, но вопросы и ответы есть там и там.

— «Десять миллионов» по напряжению нервов сопоставимо с тем же «Миллионером»?

— Оно гораздо более напряженное. И гораздо более экстремальное, мне кажется, для человеческой психики.

— Э-э-э… Для тебя лично 10 миллионов, наверное, не слишком большие деньги…

— Большие-большие! Не отказался бы от такой суммы (смеется)…

— Но в этой игре есть некоторое противоречие. Минимальная сумма, которую человек может выиграть, если не потеряет все, — 250 тысяч. Огромные деньги. Но когда понимаешь, что еще полчаса назад у тебя в руках было 10 миллионов (по правилам передачи эту сумму сразу выдают игроку, а потом он ставит деньги на тот или иной ответ.), то вроде как 250 тысяч уже и мало.

Максим Галкин скоро будет избавляться от миллионов

— Безусловно, противоречие есть. На примере многих игроков я столкнулся с тем, что, когда у человека 10 миллионов, он к ним относится гораздо менее серьезно, чем к сумме в 250 тысяч в самом конце. Игроки вдруг начинали трястись над ними, понимая, что с этими деньгами они могут уйти из студии. Когда у них было 40 пачек по 250 тысяч, они меньше нервничали. Отчасти это и потому, что игроки пока не видели программы по телевизору и не совсем осознают правила.

— Умные математики с научной точки зрения уже рассчитали, «как обмануть рулетку»?

— Нет. Можешь заняться (смеется). У нас никто этого не подсчитывал, но думаю, что английские разработчики формата наверняка продумали этот вопрос. Но и без расчета чудеса происходят. У меня уже была в гостях пара, которая дошла до последнего вопроса почти с пятью миллионами. А в последнем вопросе всего два варианта ответа, но поставить можно только на один. Чем закончилось, не скажу.

— Я был на съемках, и мне показалось, что ты получаешь удовольствие от происходящего.

— Программа совершенно замечательная. В последние годы, что я вел «Миллионера», я все время присматривался, искал какой-то новый необычный формат. Тяжело вести одно и то же долгие годы. Безусловно, есть профессионализм, я отношусь ответственно к работе, но так как работа, которой я сейчас занимаюсь, начиналась как мое хобби и так как я получаю от нее удовольствие, легче когда что-то обновляется, меняется. Для меня эта программа как перезагрузка.

— Мне показалось, что это редкий формат, который легко может обойтись без звезд..

— Мне тоже так кажется. И это важный момент. На нашем ТВ велика зависимость от приглашения звезд. А звезды переиспользованы в различных проектах, и чем дальше, тем меньше привлекают внимание зрителей. Поэтому и хотелось, чтобы программа не зависела от звезд, но при этом была успешной.

— Но где-нибудь перед Новым годом звезды по традиции появятся…

— Мы это не обсуждали ни с каналом, ни с англичанами. Игры со звездами — это палка о двух концах. Они привлекают зрительский интерес, но теряется азарт выигрывания денег. Деньги в программе достаточно большие даже для звезд. Но тут другое противоречие. На мой взгляд, не очень правильно смотреть, как одни известные люди прилюдно раздают деньги другим известным людям. Возникает ощущение некоего междусобойчика и легкого заговора, тем более в нашей стране с ее средними зарплатами. Во многом именно по этой причине все звездные программы всегда были благотворительными. У нас, конечно, возможны какие-то специальные благотворительные выпуски. Но азарт и эмоции — там, где человек пытается выиграть для себя. Поэтому я не вижу здесь звездных участников.

— Участники обязательно должны быть родственниками?

— Скажем так: пары должны быть давно знакомы, между ними должны сложиться какие-то отношения. В этом смысл игры. Это способствует раскрытию людей. Программа раскрывает их человеческие отношения. Близкие люди проходят испытание некоей экстремальной ситуацией. Тут важны быстрота принятия решений и быстрота урегулирования разногласий. Эта программа не про деньги даже, а про людей. Большой выигрыш — лишь некий инструмент эмоционального и психологического раскрытия персонажей.

— Ты уже столько игроков насмотрелся. Наверное, заранее знаешь, какое решение они примут?

— Пока нет. Мы сняли 9 программ, и повторяющихся пар не было. Даже если повторялись семейные отношения типа отец и сын или муж и жена, то сами пары очень разные.
 
— Когда ты ведешь шоу, то изредка вставляешь шутки про Аллу Борисовну. Признайся, заранее их готовишь?

— Все, что я шутил в эфире про Аллу, про себя, про Филиппа, это были шутки из моего концерта, которые были наработаны на гастролях. Я шутил-шутил и нашутил на целый монолог. В основном все из жизни, что я подглядел, подсмотрел. Они не искусственные, поэтому действительно очень смешные. И правдивые.

— Где еще мы тебя увидим в новом сезоне?

— В «Танцах со звездами», они планируются весной. Уже осенью появится еще один короткий проект. Ну и я продолжаю разрабатывать некое свое шоу, думаю об этом, делаю разные попытки. Пока еще нет чего-то определенного, но я надеюсь в ближайший год к этому прийти.

— Ты совершенно по-новому раскрылся на программе «НТВшники», когда шел спор про юмор. Может, тебе стоит вести какой-нибудь полемический проект?

— Я вообще человек мирный, я не очень люблю спорить по всяким разным поводам и тем более заниматься этим как жанром. На программу «НТВшники» я пришел, потому что это касалось моего дела, юмора. И так как, на мой взгляд, сложился некий неправильный баланс в расстановке сил, то я посчитал своим долгом это немножко подправить и показать, что у меня тоже есть что сказать по этому поводу. Мне есть что сказать по разным поводам. Но это абсолютно не вяжется с тем, что я люблю делать на сцене и, как мне кажется, любит слышать от меня зритель. Поэтому у меня нет особого желания вести полемику. Но если меня кто доводит, то я с удовольствием это делаю.

— А какие еще темы вызывают желание высказаться и сразу «шашки наголо»?

Максим Галкин скоро будет избавляться от миллионов

— У меня есть мнение по любой теме, касающейся нашей страны, положения гражданина в обществе, если кто-то им сильно заинтересуется (смеется). Но делать из этого постоянный телевизионный формат я бы не хотел, потому что это абсолютно противоречит моему развлекательному делу. Мне хотелось бы, чтобы я ассоциировался с человеком, который развлекает.

— Я прочитал, что ты снимаешься в фильме «Наполеон капут».

— Нет, это газетная утка, я не снимаюсь в этом фильме. Может, мой двойник снимается? Сейчас всякие пародийные шоу породили некоторое количество двойников, они ходят по стране — то я один, то с Пугачевой, тоже ненастоящей.

— Наша газета однажды на 1 апреля пыталась устроить розыгрыш, для которого нужны были ваши с Аллой Борисовной двойники. Так ни одно агентство не взялось! Причем именно из-за того, что тебя сложно показать.

— Может быть… Но парень из «Большой разницы» очень на меня похож. Он, кажется, из Театра Виктюка.

— Летом появилось множество премьер, причем большинство о здоровье и свадьбах. Ты заметил?

— Мне нравится программа, которую ведет Миша Полицеймако на канале «Россия», «О самом главном». Она первая из серии «рассказывают врачи в халатах». Мне нравится программа, которую делает Лариса Гузеева, «Давай поженимся». Здорово она режет правду-матку! Что касается Геннадия Малахова… Я не любитель записывать рецепты. Но это такая особая ниша — травник, знахарь рассказывает, дает советы. Но то, как программу переделали в августе… Окружили бедного Малахова какими-то врачами. Причем на каждый рецепт Малахова три врача рассказывают, как это вредно. Тогда я вообще не понимаю, зачем там Геннадий Петрович. Кажется, что Малахова посадили в психушку и там усиленно лечат на глазах у миллионов телезрителей. Зачем так издеваться над бедным человеком, я не знаю. А перед этим еще час халатов у Елены Малышевой. А в это же время идет «О самом главном». Ощущение, что нас всех усиленно лечат… Вообще действия Первого канала я давно перестал понимать, потому и ушел оттуда.

— Программа «Девчата» вызвала бурю споров о существовании в природе женского юмора.

— Если я скажу, что женского юмора не существует, я сильно обижу Клару Новикову и Елену Степаненко. Нет, женский юмор, безусловно, существует. Другое дело, что, наверное, девочкам больше идет определенный юмор. Мы им больше верим, когда они шутят про мужиков или про свои представления о любви. А политика, наверное, это больше мужское дело. Не вижу в этом ничего плохого. А кто как шутит — вопрос правильного кастинга. Любой проект должен иметь шанс на разбег. Программа «Прожекторперисхилтон» первые полгода мне активно не нравилась, как, видимо, и миллионам телезрителей, так как не имела рейтинга. И как-то одновременно с телеаудиторией я стал проникаться этой программой. Девочкам тоже нужно время, чтобы наработать эту мышцу. Вот в минувшую пятницу с удовольствием посмотрел выпуск «Девчат». Особенно мне нравится Марина Голуб.

— А Аллу Борисовну можно представить в программе «Девчата»?

— Алла представляема в какой угодно творческой ипостаси, потому что она очень талантливый человек, если не сказать больше. Она может шутить одна, может шутить с кем-то, может не шутить, может сидеть молча. И это все будет талантливо, если она за это возьмется.

— Летом удалось отдохнуть?

— Пожалуй, да. Не могу вспомнить, что я делал вообще. Ну выступал, ездил, отдыхал. Мое лето не сильно отличалось от всех предыдущих. Наверное, я впервые за многие годы позволил себе такой отдых — 10 дней я был в Юрмале и вел абсолютно растительный образ жизни: купался, гулял, катался на велосипеде, ходил в баню. Жил в свое удовольствие и ни о чем не думал. Даже концертов летом было меньше, потому что занят был окончанием строительства.

— О! Ты про замок? Закончил?

— Скоро уже.

— Вся страна ждет новоселья… К тебе телевизионщики даже запустили вертолет с камерой!

— Ага… А ваша газета поторопилась напечатать интерьеры якобы моего замка. На самом деле это фото из дома моего брата. Ошиблись вы!

— Извини. Виновные будут расстреляны. Просто очень интересно всем…

— Верю, но я пока не собираюсь приглашать к себе журналистов. Это не была основная цель постройки (смеется). Честно говоря, я не думал, что это вызовет такую бурную реакцию.

— С соседями познакомился?

— Да! Некоторых если не лично, то через агентов знаю — я же у них землю покупал.

— Ты там уже живешь?

— Нет. Но скоро уже. Сейчас там вносят мебель, доделывают.

— Все волнуются, как там камин, подаренный летом Аллой Борисовной?

— Его уже поставили.

— Есть в замке место, которое душу радует? Окошко какое, скамеечка, кресло?

— Он мне весь душу радует. Окошки там все с видами. Это была одна из главных причин того, что я построил высокое здание. Чтобы немного подняться над высокими деревьями, которые это здание закрывают. И виды со всех сторон красивые. Каждое окошко — это картина, о чем я и мечтал. Для меня вид из окна не менее важен, чем мебель, площадь дома и все остальное.

— У нас любят спорить по поводу соответствия наших звезд с западными. Тебе не хотелось бы все бросить и стать известным там?

— Я убежден, что в моем случае это возможно, как это ни странно. И если появится проект, который позволит мне работать на две улицы одновременно, то есть сделать что-то, что заинтересует и наших зрителей, и западных, то я с удовольствием этим займусь. Но я убежден: чтобы стать кем-то там, надо дышать тем воздухом, понимать, чем живет этот монастырь. Это надо на уровне интуиции чувствовать. Нельзя сидеть здесь и быть популярным там. Невозможно! И потом, как только ты переезжаешь мыслями, душой и легкими туда, ты можешь тут же потерять то, что имеешь здесь. И таких примеров много. Зритель — человек ревнивый, очень изменчивый, его, как комнатное растение, все время надо окучивать. Если ты начнешь окучивать другой огород, этот может зачахнуть.

И потом, мне вполне хватает внимания публики здесь. Тем более что «здесь» — это огромное пространство всего Советского Союза. С другой стороны, как у всякого человека, который чего-то добился, у меня есть амбиции еще кому-то что-то доказать.