Зацепило! О чем поет Гордон Кихот?

11.07.2008 0 Автор Promo
Зацепило! О чем поет Гордон Кихот?

Александр Гордон — изысканный телеведущий. Ежели он в телевизоре, предстоит
самое высоколобое зрелище. Ясперс, дискурс, делириум тременс. Базар не для всех.
Вот и в начале новой своей передачи «Гордон Кихот» Александр сверкнул очками и
завел величавую речь, что, мол, скверны много развелось в мире. В «глубокой
юности» мы имеем идеалы, но потом попираем их, а в «пасмурном возрасте»,
прозревши, видим: мир населяют бездуховные чудовища и ветряные мельницы. «И где
же такое водится?..» — беспокоится зритель, который ничего не попирал и чудовищ
подле себя не заметил.

Зацепило! О чем поет Гордон Кихот?

Александр Гордон — изысканный телеведущий. Ежели он в телевизоре, предстоит
самое высоколобое зрелище. Ясперс, дискурс, делириум тременс. Базар не для всех.
Вот и в начале новой своей передачи «Гордон Кихот» Александр сверкнул очками и
завел величавую речь, что, мол, скверны много развелось в мире. В «глубокой
юности» мы имеем идеалы, но потом попираем их, а в «пасмурном возрасте»,
прозревши, видим: мир населяют бездуховные чудовища и ветряные мельницы. «И где
же такое водится?..» — беспокоится зритель, который ничего не попирал и чудовищ
подле себя не заметил. А Гордон еще гуще замешивает: «Я дал себе слово не читать
современной литературы. Никогда». И тут выходит писатель Сергей Минаев,
олицетворяющий бездуховную мельницу нашего времени. В отличие от своего
прототипа воевать в одиночку Гордон не стал, а сколотил команду крепких 
донкихот. На защиту «мельницы» встали: Андрей Малахов, писательница Татьяна
Огородникова и политик Митрофанов. Тон полемике рыцарь света задал
неожиданно-трамвайный:

— Вы зачем пришли? — наехал Гордон, будто Минаева не пускали в дверь, но он
исхитрился и влез в окошко.

— А за славой! — не растерялся тот.

Благородные доны наперебой кинулись срамить писателя, зачем он не
Достоевский. Нет бы для Гордона духовное навалять! А то кропает для всякого
сброда — для менеджеров да Ксении Собчак! И сам ничтожный человек, и пишет про
ничтожных людишек. А третьи ничтожные читают. Приличный читатель с пяти строк
хорошую литературу отличает, а эта серость — читатели Минаева — все книжонки его
раскупили… Вон какими его тиражами печатают — по 500 тыщ! Углядев пролом в
линии нападения, писатель в него устремился:

— А почему меня защищают материально успешные люди, а обвиняют —
неуспешные?

На этот вопрос вразумительного ответа не последовало. А наговорили путаных
фраз, труднодоступных всякому разумению. Редактор мудрого журнала Волгин
отметил, что Минаев создал офисного Печорина, но «не освоил традицию мелких
различий». «Ты, Сережа, недотягиваешь», — отечески заключили донкихоты.

В итоге у зрителя много родилось задних мыслей: сброд — это я и есть? Как
отличить хорошую литературу за пять строк? Что такое «традиция мелких различий»?
У Достоевского как с этим обстояло? И Достоевский, кстати, тоже ведь про
ничтожное писал. И для денег. Не пояснили ничего. 

Единственная четкая позиция в передаче — минаевская: «Вы меня не любите? Ха!
Да вы просто мне завидуете!» (Автор фразы, кстати, опальная Ксения Собчак.)

На это у светлых умов аргументов не нашлось. Может, Митрофанова забоялись: он
крикнул, что у нас интеллигенция реакционная. К слову, опять не нашлось
аргументов.

Мы устали от «Программы максимум». А тут пришли авторитеты: карманы
оттопырены — истиной набиты. Мы думали — с нами поделятся, но нет — не
поделились.

Сегодня, кстати, второй выпуск программы. К Гордону в гости придет Сергей
Мавроди. Тоже, кстати, писатель… Первый канал, четверг, 22-30