«Кабеи»: Японская мать — героиня и одиночка

26.09.2008 0 Автор Promo
\"alt\"
На экраны выходит один из лучших фильмов Берлинского фестиваля. Кабеи — семейное имя матери двух дочерей, на пороге второй мировой войны оставшихся без отца. Профессора-германиста, не согласного с политикой японского милитаристского правительства, на долгие годы заточили в тюрьму. В то время как он гордо нес в заточении честь и достоинство японского диссидента, его жена на свободе ежедневно проявляла чудеса героизма самого бытового и рядового свойства.

\"alt\"

На экраны выходит один из лучших фильмов Берлинского фестиваля. Кабеи — семейное имя матери двух дочерей, на пороге второй мировой войны оставшихся без отца. Профессора-германиста, не согласного с политикой японского милитаристского правительства, на долгие годы заточили в тюрьму. В то время как он гордо нес в заточении честь и достоинство японского диссидента, его жена на свободе ежедневно проявляла чудеса героизма самого бытового и рядового свойства. Падая в обморок то ли от голода, то ли от избытка имперской пропаганды вокруг нее, она упорно отказывалась принять конформизм родственников и бывших коллег мужа, оправдывающих деяния режима на том основании, что «лучше плохой закон, чем беззаконие». Ветеран Ямада, снимающий свою 80-ю (!) картину, не то чтобы уравнивает в правах эти два вида геройства. Он целиком и полностью на стороне нежной своей героини, оказывающейся способной даже на спасение утопающего — беззаветно влюбленного в нее неумехи-воздыхателя (неожиданная роль главной японской звезды Асано — героя «Монгола» Сергея Бодрова), которого ей тоже суждено потерять.     

Постановщик «Сумеречного самурая» снял легкую и чистую, прозрачную и пронзительную, спокойную и мудрую, невероятно элегантную и абсолютно классическую мелодраму, обнажив в «простой истории» о верности и нереализованной любви двойственную природу вещей: войны — мира, закона — беззакония, тюрьмы — свободы, героизма — предательства.