«Иногда после программы хочется удавиться…»

13.05.2009 0 Автор Promo
\"alt\"

Ведущие «На ночь глядя» рассказали, что самое главное в их работе. Борис Берман и Ильдар Жандарев — это уже устоявшееся словосочетание. Ну почти как Ильф и Петров… Мы решили обмануть всех и побеседовать только с одним из ведущих. Чтобы тот, не стесняясь партнера, взял бы да и выдал все тайны. Выбор пал на респектабельного Бориса Бермана. Мы прекрасно поговорили, после чего ведущий совершенно естественно передал трубку коллеге. Похоже, они действительно не расстаются…

\"alt\"

Ведущие «На ночь глядя» рассказали, что самое главное в их работе. Борис Берман и Ильдар Жандарев — это уже устоявшееся словосочетание. Ну почти как Ильф и Петров… Мы решили обмануть всех и побеседовать только с одним из ведущих. Чтобы тот, не стесняясь партнера, взял бы да и выдал все тайны. Выбор пал на респектабельного Бориса Бермана. Мы прекрасно поговорили, после чего ведущий совершенно естественно передал трубку коллеге. Похоже, они действительно не расстаются…

Лучшим, пожалуй, интервьюерам страны, как оказалось, и самим есть что рассказать. Начнем с Бориса.

— Критики говорят, что не всем гостям вы одинаково симпатизируете. Кого-то с пристрастием пытаете, кого-то комплиментами засыпаете.

— Со стороны виднее, конечно. Но мы же не роботы. И не врачи, чтобы ко всем относиться одинаково. Да, у нас разное отношение к нашим героям. И, честно, я не знаю, хорошо это или плохо.

— Недавно в «Большой разнице» показали пародию на вашу программу, и мне показалось, что вы немного обиделись…

— Ну по прошествии времени я, наверное, скажу, что мне не хватило чувства юмора. Но от пародии я действительно ждал большего. У нас в программе есть несколько действительно уязвимых деталей, которые можно было бы жестко и смешно спародировать. После того как мы с Ильдаром вышли из студии «Большой разницы», то придумали несколько ходов для пародии, которые нам показались куда более смешными. Нет, то, что показали, было сделано по-доброму, не обидно. Но как раз пародия должна быть не доброй, а острой!

— Работа в тандеме предполагает некие тайные знаки, мол, прикрой, атакую. Или наоборот…

— Да есть, наверное, какие-то знаки. Изредка я начинаю ломать ручку. Это значит: я в полной растерянности. И Ильдар тут же приходит на помощь. Впрочем, это крайне редко происходит.

— Какие чувства возникают после просмотра собственных программ?

— Чаще всего хочется удавиться. Видишь, сколько «голевых моментов» упущено! Но изменить-то ничего уже нельзя! Разве что в следующий раз. Принимаем решения, делаем выводы. Это как в театре, что-то изменить можно уже только в другом спектакле.

— Нет соблазна в беседе как следует поговорить, высказать-таки свое мнение?

— А кому мы интересны? Мы часть цепочки, мы должны раскрыть собеседника. В этом и смысл.

— Бывает, что человек не раскрывается, хоть убей?

— Бывает. Тогда мы тональность меняем, стараемся придумать что-то. Большое счастье, когда удается поймать волну и когда собеседник эту волну тоже ловит.

— Что делать, если гость вам неприятен?

— Но это же наша профессия, мы в любом случае настраиваемся на позитивное отношение к гостю. Мы всегда выходим на площадку с чувством благожелательности. И этого достаточно. Люблю я своих родных, близких, а все остальные люди — собеседники и партнеры.

— Многие жалуются, что в стране не хватает звезд…

— Справедливо. Обойма людей, которых узнают без титров, очень даже невелика. При этом в стране очень много значимых, ярких, но совершенно немедийных людей. Увы, мы не можем приглашать их в нашу программу, ибо понимаем, что работаем на колоссальную  аудиторию Первого канала, и гости наши должны быть узнаваемыми…

— Ведущим «На ночь глядя», безусловно, титры не нужны. На них же пародии делают! Интересно, а понравилось ли произведение «Большой разницы» Ильдару Жандареву?

— Скорее не понравилось. Просто я ожидал большего, и то, что я увидел, вызвало разочарование. У авторов этой программы высочайший творческий потенциал. И мне показалось, что на нас свой талант они сэкономили. Мы предвкушали нечто более острое, яркое. Пародия должна показать объект с неожиданной стороны. Но, простите, то, что мы увидели, вариации на довольно бородатые анекдоты про интервьюера, который не слушает ответов.

— А в ваших программах можно сэкономить силу, энергию?

— Мы еще ни разу этого не делали. Не получается. А вот наши гости довольно часто пытаются сэкономить энергию. Это понятно и простительно. Эти люди так много сил и энергии тратят на сцене, что по возможности стараются поберечь себя. И наша задача — заставить их открыться, поделиться энергией. Для этого надо сделать разговор интересным.

— И вы делаете его в тандеме. Локтями подталкиваете друг друга, если что?

— Мы так давно работаем вместе, что никакие знаки нам на самом деле не нужны. Мы друг друга затылком чувствуем. Наша задача — показать гостя таким, какой он есть на самом деле. На факультете журналистики это называется «портретное интервью».

— И все-таки интервью — это выстроенная драматургия или все-таки импровизация?

— Мы всегда тщательно готовимся к беседе, намечаем какие-то линии разговора, основные темы. Но разговор может пойти как угодно, ничего нельзя предсказывать. Наверное, в интервью поровну импровизации и подготовки. Просто непонятно, что в итоге интереснее получится…