«Солнечный удар» (рецензия фильма)

19.11.2014 0 Автор Promo
«Солнечный удар» (рецензия фильма)
«Солнечный удар», 2014
По произведениям Ивана Бунина
Режиссёр: Никита Михалков
Сценарий: Никита Михалков, Владимир Моисеенко, Александр Адабашьян
Оператор: Владислав Опельянц
Композитор: Эдуард Артемьев
Художник: Валентин Гидулянов
Продюсеры: Никита Михалков, Леонид Верещагин
Продюсер: Леонид Верещагин
Производство: ТриТэ
Жанр: драма, экранизация
Премьера в России: 9 октября 2014
Бюджет: $21 000 000
В ролях: Мартиньш Калита, Виктория Соловьёва, Анастасия Имамова, Сергей Серов, Ксения Попович, Милош Бикович, Андрей Попович, Александр Устюгов, Александр Обласов, Александр Борисов, Максим Битюков, Илья Кипоренко, Сергей Бачурский, Кристина Кириллова, Алексей Дякин, Нина Сизова, Виталий Кищенко, Мириам Сехон, Дарья Белоусова, Сергей Карпов и другие.

«Солнечный удар» (рецензия фильма)
«Солнечный удар», 2014
По произведениям Ивана Бунина
Режиссёр: Никита Михалков
Сценарий: Никита Михалков, Владимир Моисеенко, Александр Адабашьян
Оператор: Владислав Опельянц
Композитор: Эдуард Артемьев
Художник: Валентин Гидулянов
Продюсеры: Никита Михалков, Леонид Верещагин
Продюсер: Леонид Верещагин
Производство: ТриТэ
Жанр: драма, экранизация
Премьера в России: 9 октября 2014
Бюджет: $21 000 000
В ролях: Мартиньш Калита, Виктория Соловьёва, Анастасия Имамова, Сергей Серов, Ксения Попович, Милош Бикович, Андрей Попович, Александр Устюгов, Александр Обласов, Александр Борисов, Максим Битюков, Илья Кипоренко, Сергей Бачурский, Кристина Кириллова, Алексей Дякин, Нина Сизова, Виталий Кищенко, Мириам Сехон, Дарья Белоусова, Сергей Карпов и другие.
Современный Михалков не был бы Михалковым, если бы даже для пусть и снятого аж за 24 миллиона долларов, но совершенно скромно и безо всякой видимой помпы выпускаемого фильма не устроил бы развесистую легендарную базу, подробно известную в итоге читательницам газеты «Культура» в её современном исполнении. Так адепты г-жи Ямпольской и г-на Мединского оказались в курсе, что единственный на всю планету Правильный Пароход изыскали для съёмок ажно в самой Швейцарии, что на главную роль претендовал сам Брэд Питт, но Михалкова не устроило «отношение» голливудского актёра к проекту и Михалков «предпочёл» его другому иностранцу — латвийскому актёру Мартиньшу Калите, которого всё равно пришлось озвучивать Евгению Миронову, а также прочие офигительные истории вроде многократного переписывания Михалковым Бунина от руки, дабы «понять, как он написан».
«Солнечный удар» (рецензия фильма)
Не пытаясь подтвердить или опровергнуть все эти михалковские басни, а также даже не думая попробовать воспроизвести те мозговые выверты, которые вообще приводят к таким рассказам в прессе, попробуем понять, что такое современный Михалков в тот непростой для него момент, когда вроде и министру можно ночью позвонить, и мигалку больше не отбирают, и на кино дают сколько хочешь, хоть в Швейцарии снимай, хоть на Марсе, и даже с пьедестала главного по Союзу Советских Кинопенсионеров никто уже долгие годы не только не пытается подвинуть, но даже некрасивые истории вроде Киноцентра на Красной Пресне больше не вспоминают. А счастья всё нет, потому как всё это не следствие общей любви и зрительского обожания, а скорее поговорки про неуловимого Джо. Который только потому так неуловим, что никому не нужен.
«Солнечный удар» (рецензия фильма)
Летом на ММКФ Михалков, кажется, раз десять успел повторить, что раз мы никому больше не интересны, ну и тьфу на них. В смысле, на треклятый растленный Запад. У нас, мол, юбилей ВГИКа, пусть не круглый, мы и сами с усами. И если старший братец Кончаловский, согласно современной доктрине национальной самодостаточности, хотя бы написал цидульку, мол, повелеваю не выдвигать моего «Почтальона» на «Оскара», то Михалков вообще не удостоил своим фильмом всякие там оскары-фестивали, премьеровавшись почему-то в югославском Белграде. Который, как мы помним, при СССР был самой независимой от Кремля и потому самой «западной» из всех социалистических столиц. Потом — Крым. И потом уже Москва. Такая вот актуальная последовательность.
«Солнечный удар» (рецензия фильма)
После всего этого вступления фильм уже можно не смотреть, особенно если вспомнить про монструозный трёхчасовой хронометраж и грядущий пятисерийный телеформат. Но всё-таки если пересилить себя и сходить, то быстро выяснится, что хотя формально это Бунин, а фактически — фильм об одном из эпизодов Гражданской войны, на деле это не то и не это, и даже не нечто среднее. Это вольно растянутое во времени и пространстве совершенно бессюжетное «автоматическое письмо» на тему Бунина, Крыма, но главное — опасностей Смуты и Грехопадения в современном михалковском понимании.
«Солнечный удар» (рецензия фильма)
Причём от Бунина там — два диалога из «Окаянных дней» и формальная фабула «Солнечного удара», от Крыма — один титр (с 8 миллионами жертв Михалкова пусть полощут историки), одна Потёмкинская лестница (в Крыму, ну вы поняли), одна плохо нарисованная на компьютере тонущая баржа, а от всего остального — много летающего шарфа и мигрирующего из кадра в кадр бинокля.
«Солнечный удар» (рецензия фильма)
Итак, сюжет: белокительный офицерик в солнечный летний день по какой-то причине насмерть втюривается на кораблике в таинственную незнакомку, долгое время пытается то сбежать с ней с кораблика, то потом снова его догнать, в итоге оставаясь с голопопой барышней в затрапезной гостиничке, дабы с утра пораньше уже снова бежать за корабликом. А в это же время в далёком сумрачном пост-революционном будущем он же мёрзнет в Крыму в концлагере для белых офицеров, ведя сам с собой бесконечный монолог вроде «как же это всё случилось?» и «куда всё ушло?» Повторить примерно 43 раза. Тут вообще много повторяют. Шарфики, реплики, целые сцены. Полное ощущение, что мы уже смотрим ту самую телеверсию, причём все 5 серий. А где не хватает повторов, нам врубают кондовый рапид, сделанный при помощи фильтра «твикстор», а также не менее топорный моушен-трекинг в виде осточертевшего шарфика и навязшего в зубах бумажного голубя.
«Солнечный удар» (рецензия фильма)
Причём что хочет сказать всем этим немудрящим символизмом Михалков — предельно ясно кадра эдак с первого. И дальше эта мысль не только не спешит заостриться или углубиться, напротив, она упорно остаётся столь же нетребовательной к реципиенту — какую страну про… потеряли! С барышнями, матросиками, офицерами, фокусниками, ливрейными, половыми, извозчиками, институтками, писателями (фу!), крыжовником, охотничьими собаками, табачными коллекциями, шляпами, фотокарточками, пароходиками и этой, как её, духовностью. А получили? Получили кровь, вонь, разруху, особенно в головах.
«Солнечный удар» (рецензия фильма)
Кто же в этом всём виноват? Михалков непреклонен — пламенные революционерки нетитульной нации и писатели нации титульной. О, это настоящие враги! Это они опошлили Веру, наругали Царя и покинули Отечество! Нафига ты мениск расковырял? В смысле, зачем рассказал пацану про Дарвина? Ты б ему ещё про Эйнштейна рассказал, вашблаародие! А я думаю так — надо взять и на рею. Ну, в смысле автор на этом настаивает, устами актёра Кищенко.
«Солнечный удар» (рецензия фильма)
Он вообще тут самый внятный, в этой каше из повторений и рапидов. Рубит правду-матку, через что и страдает. Остальные же возят баланду по кастрюле и устраивают из банального адюльтера (чай не времена поручика Ржевского, чего так убиваться-то) клоунаду с выходом и таинственными записочками и фотокарточками. И над всем этим — грозная фигура режиссёра, хоть и не соблаговолившего тут появиться самолично, но всё равно переполнившего собой кадр. И на той самой фотке, и в виде портретно похожего усатого факира — вы за нами оттуда наблюдаете, да?
«Солнечный удар» (рецензия фильма)
А наблюдает автор, по сути, не за пыжащимся главгероем и уж тем более не за полупрозрачной барышней, весь этот пафос обращён к единственному, кто является здесь не персонажем, но лицом действующим, то есть тем, от кого хоть что-то зависит. А именно, к доброму мальчику-комиссару, который всегда помнит про воскресенье и обязательно помашет на прощанье. Михалков явно не знает, что делать с этой мощной, почти хтонической фигурой, потому в итоге максимум, на что его хватает — это бегать с криками «вы забыли часы» и махать рукой с пирса. То есть сначала мальчик хочет что-то сделать, но не может, а потом может, но уже не собирается. Такая вот сила истории. А если история, то что ж тут поделаешь. Только голосить в окно баржи и каяться.
Роман КОРНЕЕВ

ТРЕЙЛЕР: